Отвечая на вопросы участников заседания Общественной палаты, начальник Генерального Штаба Николай Макаров «раскрыл военную тайну»: сообщил, что мобилизационный ресурс армии РФ сейчас составляет 700 тысяч человек, или сто бригад. А основу его составляют солдаты-срочники.
В этом высказывании НГШ, если пресса приводит его не в искаженном виде, кроется и незнание основ военной науки, с одной стороны, и воинское преступление, с другой.
Как можно смешивать в одну кучу мобилизационный ресурс России, по самым скромным расчетам оцениваемый в 5-10 млн. граждан, с мобилизационной готовностью - возможностью и способностью войск к быстрому развертыванию по мобилизационному плану и переходу на штаты военного времени? Не потому ли, что именно с подачи господина Макарова эта мобилизационная готовность наших Вооружённых Сил была фактически уничтожена? В рамках «нового облика» были полностью ликвидированы все кадрированные и сокращенные части и соединения, предназначенные для быстрого развертывания резервных дивизий второй, третьей очереди за счет получения мобилизационных ресурсов.
Вместо этих частей и соединений, которые, в случае военной угрозы, могли быть развёрнуты в почти миллионную группировку, было создано два десятка баз хранения техники и вооружения, которые в лучшем случае, после долгого формирования «с нуля» (а в этих базах нет ни солдатского, ни офицерского состава), можно будет развернуть в бригады общей численностью в сто-сто пятьдесят тысяч человек, что для масштабной войны - ничто!
В отличие от реформаторов Российской армии министр обороны США Леон Панетта, комментируя грядущие изменения в своем ведомстве, связанные с уменьшением военного бюджета страны почти на 500 млрд. долл. в течение ближайших десяти лет и изменением соотношения между резервистами и действующими военнослужащими, отмечает, что после принятия нового военного бюджета американская армия сможет быстрее мобилизовать необходимые силы в случае угрозы безопасности США.
Такое хладнокровное уничтожение мобилизационной готовности страны иначе, чем военным преступлением, назвать нельзя! Фактически эти решения обрекают Россию в случае любого крупномасштабного военного конфликта на критическое отставание в мобилизационном развёртывании и, как следствие, к неготовности страны к войне.
И платить за эту неготовность нам придётся громадными человеческими жертвами. Именно к этому ведёт страну реформа «нового облика». Но останется ли после этого Россия? Кем станет ее народ?
При этом совершенно не ясно, какое отношение к мобилизационному ресурсу имеют солдаты-«срочники»? Вообще-то, если господин генерал Макаров запамятовал, хотелось бы ему напомнить, что пока солдат служит срочную службу, он никак не может считаться «мобилизационным ресурсом».
Или НГШ здесь, сильно не напрягая мозг перед гражданскими людьми, спутал понятия? И объявил об укомплектованности Вооруженных Сил РФ солдатами по призыву? Но в этом случае ситуация ещё более драматична. Получается, что с учетом оставшихся офицеров, за вычетом подлежащих увольнению, в том числе и в связи с так называемой «ротацией» и отсутствием в войсках контрактников, уволенных ранее в соответствии с решением министра обороны и начальника Генерального штаба, укомплектованность армии не дотягивает до 80%. И это значит, что сегодня укомплектованность ВС РФ упала до 73-75% от пресловутого миллиона военнослужащих. Численности, которую сами же реформаторы все эти годы называли «научно обоснованной» и «необходимой» для надёжной защиты страны. Как следствие вся организационно-штатная структура трещит по швам.
Теперь, чтобы как-то вывернуться из щекотливого положения и доказать, что всё под контролем, реформаторами срочно придумываются новые штаты бригад, некие «мобилизационные» бригады, развёрнутые на 60-70% от штатов военного времени. При этом, согласно всех наставлений и документов, часть, укомплектованная менее чем на 90%, считается не боеготовой. Боеготовыми же, то есть укомплектованными на 100%, сегодня являются менее трети бригад «нового облика».
Хотя ещё два года назад, затевая реформу, как её цель, господин Макаров объявлял существование в составе армии только 100% укомплектованных частей.
Хотим мы этого или не хотим, но мы уже вовлечены в эту войну интересов супердержав. Хотя бы по причине наличия огромных запасов природных богатств, которые сосредоточены на нашей территории. Как говорил Наполеон: «География - это приговор».
Россия, даже после распада СССР, находясь на первом месте по главному, не возобновляемому на данном этапе развития мира ресурсу, ресурсу почвы, как никто другой, нуждается в надежной защите своих границ. И только армия способна обеспечить в современном мире суверенитет стране, целостность государству, защиту политических, экономических интересов как государства, так и личности.
После учений «Восток-2010», в которых мне довелось участвовать, я думал, что большего убожества, чем то, что я увидел на этих учениях, я уже не увижу. Что большего непрофессионализма и преднамеренного ввода в заблуждение военно-политического руководства страны о состоянии российских Вооруженных сил, их боеготовности и способности решать боевые задачи в современных условиях уже не будет.
Но итоги учения «Центр-2011», те эпизоды, которые освещала пресса и, в частности, телекомпания «Звезда», превзошли все мои ожидания, а публикация 29 сентября заявления НГШ генерала армии Н.Макаров о будущей участи Главного разведывательного управления ГШ ВС РФ (ГРУ ГШ), его расформировании, поставила точку в этих сомнениях.
Чем больше вырисовывается «новый облик» российских Вооруженных Сил, тем устойчивее складывается мнение, что НГШ генерал армии Н. Макаров был прав, выступая перед Общественной палатой РФ, - нам не избежать в ближайшем будущем военной агрессии. Но агрессия эта станет возможной потому, что вероятный противник, в отличие от российского высшего политического руководства, которое не пытается разобраться и понять реальное состояние своих Вооружённых Сил, вполне реально оценивает боеготовность российской армии, ее способность адекватно решать задачи по защите государства.
Мы ведь живем в сложном мире, который постоянно, несмотря на все усилия большинства стран мирового сообщества, изменяется в худшую сторону. Угрозы все время модернизируются и нарастают, только усложняясь и становясь многогранными. И борьба за сосуществование в этом мире только усиливается, обретая все новые направления, и усиливается не только на уровне терроризма, а прежде всего - на глобальном уровне. Для реагирования на эти угрозы только ядерных сил (СЯС) в арсенале страны уже недостаточно. Нужны высокомобильные силы общего и, прежде всего, специального назначения, нужны авиация и ПВО, нужен флот, нужно высокотехнологичное современное оружие!
Но еще важнее понимание угроз, их видов, направлений и способов развития. Нужно понимание как эти угрозы локализовать с военной точки зрения, если недостаточно будет политических и экономических рычагов. Нужно понимание перспектив развития вооруженной борьбы, путей и способов строительства российских Вооруженных Сил, развития военно-промышленного комплекса, военной науки и страны в целом.
А этого понимания как раз у нынешних военных реформаторов и нет. Как расценивать слова генерала Макарова, который, как достижение реформы, заявил, что в рамках реформы было произведено «сокращение численности центрального аппарата Минобороны. За последние годы он уменьшился более чем в три раза - с 51 тысячи до 13,4 тысячи человек, сообщил начальник Генштаба. «И мы понимаем, что это еще не предел», - сказал он, подчеркнув, что «при этом уровень управления войсками нисколько не понизился».
Но кто проверял дееспособность Минобороны и его центрального аппарата на предмет «уровня управления войсками»? Никаких стратегических учений такого уровня не проводилось уже очень давно. Тогда как определить уровень управления войсками? С технической точки зрения он оценивается наличием средств и каналов связи, и здесь возможности управления войсками могли остаться на прежнем уровне. Но главным критерием всегда было и остаётся наличие подготовленного и обученного решать конкретные задачи офицерского состава.
В царской России офицер Генерального штаба должен был отучиться в академии Генерального штаба. В советское время, чтобы стать офицером Генерального штаба, нужно было пройти как минимум две-три должности в штабах, а в дальнейшем для служебного роста еще и обучение в академии Генерального штаба или ВАКГШе. Сейчас академия Генерального штаба практически закрыта для офицеров Генерального штаба, а Высшие офицерские курсы вообще вычеркнуты из «нового облика».
Как следствие сегодня Генеральный штаб больше чем на 80% укомплектован офицерами в звании майора, подполковника в лучшем случае, с «батальонным» мышлением - начальным уровнем военного образования, который просто по сумме знаний не позволяет работать на уровне Генерального Штаба, отвечающего за функционирование всех Вооружённых Сил в целом. В результате этого за два года катастрофически упал уровень штабной культуры. Подготовка и проведение важнейших решений изобилуют грубейшими ошибками и недочётами. При этом «ротированным» за эти годы офицерам Генерального штаба в войсках в основном предлагались второстепенные должности в батальонном-бригадном звене, потому что «ротация» нынешним военным руководством организована так, что офицер убывает не на ожидающую его равную и свободную должность в войсках, а в распоряжение командования того или иного направления для замещения любой вакантной и подходящей по уровню должности, - но таковых там чаще всего просто нет!
И это называется «повысившийся уровень управления войсками»? По-моему, это правильнее назвать «кадровым погромом», преступным стремлением любыми способами избавиться от подготовленного офицерского состава, потому что в 90% случаев такая преступная ротация приводит к досрочному увольнению уникальных специалистов. И все сетования на то, что кто-то там «зажрался» и служит от «лейтенанта до полковника на одном месте», могут говорить, только об очень низком профессионализме людей эти причины излагающих.
Как военный руководитель, я могу сказать: что для того, чтобы моё разведывательное управление стало эффективно работающим профессиональным коллективом, мне понадобилось три года упорных тренировок и обучения офицеров. А для того, чтобы оно стало лучшим в российских Вооруженных Силах, еще три года постоянного внедрения самых передовых методик и технологий в подготовку офицеров и войск, что могут подтвердить многие должностные лица, в том числе и сам НГШ Макаров. Если бы тогда существовала пресловутая обязательная «ротация», боюсь, мне так и не удалось бы создать эффективно работающий коллектив.
Думаю, что для подготовки офицеров Генерального штаба эти сроки, несомненно, увеличиваются как минимум в два раза.
Поэтому «механическое» сокращение численности органов военного управления в четыре раза, проведённое фактически за полтора года и без всякого научного обоснования, без проверки возможностей новых структур, помноженное на бессмысленную «ротацию», в ходе которой из центрального аппарата были выдавлены оставшиеся профессионалы, называть «заслугой» и «эффективной военной реформой» можно только в расчёте на то, что ловить на вранье «реформатора» никто не будет.
А чтобы ни у кого не возникло никаких сомнений для ввода военно-политического руководства страны в заблуждение, применяется излюбленный метод - показуха, в совершенстве освоенный нынешним военным руководством во всех ее проявлениях. Отличить правду от вымысла, не освоив военную науку и не владея военным искусством, а это очень тонкая грань, как лезвие бритвы, практически невозможно.
Именно поэтому все крупные военные учения последних лет превратились в непрерывную цепь показухи и очковтирательства. Взять, к примеру, учения «Центр-2011». Кто может внятно объяснить, почему вдруг вероятным противником на этих учениях оказались вооруженные формирования, имеющие численность и организацию сухопутных войск Ирана?
При этом вопрос, для чего Ирану нападать на страны СНГ, так и остался без ответа и разъяснения. Хотелось бы уточнить у господина Макарова, что же такое стало ему известно об «иранской угрозе», что нам срочно потребовалось отрабатывать на учениях боевые действия против Ирана?
Те же, кто готовил учения, ответ на этот вопрос знают хорошо. Возможности средств огневого поражения «бригад нового облика», а также выучка личного состава этих бригад настолько слабы, что эффективно воевать они могут только с такими армиями, как иранская. При выборе в противники более современных армий результаты учений становятся удручающими.
Поэтому при планировании учений «Центр-2011» решили уже не позориться, и сразу назначить себе врага, с которым легко справиться. Вот это и называется «показухой»!
Сергей Кончуков
«Завтра»
